Умирали пацаны страшно
Умирали пацаны просто.
И не каждый был снаружи прекрасный,
И не все были высокого роста.
Но когда на меня смотрели
Эти пыльные глаза человечьи,
Не по-птичьи, да не по-овечьи,
По-людски они меня грели.
А я им пел рок-н-ролльные песни,
Говорил: все будет нормально.
И я кричал им, что мы все вместе!
Да как-то слушалось это банально.
Чем ближе к смерти, тем чище люди,
Чем дальше в тыл, тем жирней генералы.
Здесь я видел, что может быть будет
С Москвой, Украиной, Уралом.
Восемнадцать лет - это не много,
Когда бродишь по Тверской да без денег,
И не мало, когда сердце стало,
А от страны тебе -пластмассовый веник.
Страна поет им рок-н-рольные песни,
Говорит: все будет нормально.
Страна кричит, что мы все вместе!
Да звучит это как-то банально.
Умирали пацаны страшно, Умирали пацаны просто.
И не каждый был снаружи прекрасный,
И не все были высокого роста.
Ю. Шевчук "Пацаны"
СНЕГ В ДЕКАБРЕ.
Снег в декабре, суровый снег
Нас приласкал гражданкой проспиртованной.
И мы пошли по рыхлой полосе
Забрали нас долгами арестованных.
Смеясь на взлет, навзрыд рыдали девочки,
И обещали ждать, а вы служите,мальчики.
И мы хотели грызть, и мы хотели рвать,
За то, чтоб жили вы, трудитесь ваши пальчики над письмами.
Ломали нас, как спички на морозе,
И прорастали вновь, кто не успел сломаться.
Мешали с грязью нас, роняли, как подкошенных,
Чтоб научились мы в атаки подниматься.
И крик «Ура!» втоптался в наши души,
Кровавый стяг, служи святой иконе.
Мы били в барабаны, по рожам и по нервам,
Войной и ротной песней зачарованно.
Нас не страшил дисбат, нет, не его боялись мы.
Боялись не прийти по дембелю домой.
Вдруг не дождется мать, друзья порастеряются,
И кто-то спать уляжется с девчонкой дорогой.
А письма шли и по началу нежные,
И каждому в отдельности потом пришлось читать:
«Прости, солдат, ошибка вышла скверная.
Я не тебя люблю и некогда мне ждать»
И мы плевались Ольгами и Ленами
И жгли чинарики губами обозленными,
И по отбою жилами и венами
Вязали души к телу напряженному,
Пытаясь их понять, но так и не смогли...
А время шло, и мы везде по-разному
Несли свой щит по приказанью меченных
Мы шли вперед, несмело оборачиваясь,
Чтоб видеть всех убитых и калеченных.
Шли на Кавказ и возвращались мертвыми,
И нас потом судили пересудами,
И на заставах обедневшей родины
Цеплялись за курок пальцами грубыми.
Мы висли на тросах, на разных кабелях,
И обнимались ночь с боеголовками.
Мы утопали на подлодках атомных и оттого
Шутили мылом да веревкою.
Народный фронт нас наградил проклятьями,
Еще сказал, что в стали мы убийцами.
А нас в Чечне расстреливали искренне,
И мы от ненависти посерели лицами.
Мы не могли понять,оплаканные мамами отравленными,
Что служить добру святому вроде бы,
Как становились мы почти что ветеранами
Войны гражданской на своей же родине.
Там, где стоит родимый дом, а у окошка мать
И думает о том, что редко пишет сын,
Глотая никотин, сын думает о том, как тяжко мы живем.
От счастья мир далек, а завтра марш-бросок.
Через час отбой, фильм и выходной.
Трите сапоги через день в тиски,
И тянутся часы по распорядку дня.
А ну-ка, запевала, браток, подкинь-ка к небу свежий глоток.
Про дембель долгожданный мочи кусок солдатской души.
Про то, как возвратимся мы домой, пой, запевала, пой.
Отвоевали свое два лета, две зимы.
Нас встретят девочки, бульвары сады, в объятия свои.
Отвоевали свое два лета, две зимы.
Вновь побегут для нас веселые деньки.
Прощай, казарма, автоматы, сапоги.
И вот уж снег, снег в декабре.
Смотри, браток, последний лист летит долой.
Бери свой дипломат, пошли домой.
Кавказские пленники.
Только рев турбин замолкнет
Покидаем самолет
Мы шагнули в неизвестность
И не знаем, что нас ждет.
На предгориях Кавказа
На ладонях у войны
Мы невольники приказа
И заложники судьбы.
Днем и ночью канонада
А у каждого есть мать
Убивать никто не хочет
А тем паче умирать.
На предгориях Кавказа
На ладонях у войны
Мы невольники приказа
И заложники судьбы.
Здесь рассветы от пожаров
И свинцовые дожди
Мы чужие в этом крае
Только нам нельзя уйти.
На предгориях Кавказа
На ладонях у войны
Мы невольники приказа
И заложники судьбы.
Знаю, мир еще наскучит
Разожмет кулак рука
Проливаться перестанут
Кровь и слезы, а пока
На предгориях Кавказа
На ладонях у войны
Мы невольники приказа
И заложники судьбы.
А.Анапкин
